Коллеги - педагогический журнал Казахстана

Наша библиотека

Главная » Файлы » В помощь учителю » Классному руководителю

Урок -память "Ленинградцы - дети мои"
2016-04-28, 9:11 AM
Цели урока:
1. Рассказать учащимся о блокаде Ленинграда, как героической и трагической странице в истории Великой Отечественной войны.
2. Используя поэтические и музыкальные произведения, копии фотографий, способствовать развитию чувства сопереживания, благодарности, уважения людям, выстоявшим в тяжелые дни блокады.
3. Анализируя рассказ Ю. Васильева, помочь учащимся увидеть страшные и несовместимые понятия: дети и война.
4. Развивать у учащихся чувство патриотизма и гражданственности, преемственности поколений.
Оборудование:
• Компьютер
• Проектор
• Презентация “Ленинградцы, дети мои! Ленинградцы, гордость моя!”
• Выставка рисунков по рассказу Ю. Васильева “Девочки с Васильевского острова”
Господи, не лиши нас памяти.
В ней сохраняется наше прошлое,
прозревается наше будущее…
Память, не оставь нас!
Ход урока
1. Слово учителя.
Слайд 1 (М. Таривердиев. Воспоминания)
Память моя, память, что ты делаешь со мной?! Всё прямее, всё уже твои дороги, всё морочней обрез земли, и каждая дальняя вершина чудится часовенкой, сулящей успокоение. И реже путники встречь, которым хотелось поклониться, а воспоминания, необходимые живой душе, осыпаются осенним листом. Всё не умолкает во мне война, сотрясая усталую душу… (В.П. Астафьев).

Слайды 2-3
27 января ….Это день, когда в 1944 году после долгих 900 дней была снята блокада Ленинграда.

Слайд 4
Сегодня у нас урок памяти “Ленинградцы, дети мои! Ленинградцы, гордость моя!”.

Слайд 5
Сегодня у нас серьёзная тема для разговора: мы будем говорить о самых трагических днях Великой Отечественной войны: о блокаде Ленинграда. В истории существования человечества, в истории всех войн, которые были на земле, это единственный город, который вынес такую длительную блокаду. Мы будем говорить об этом, потому что
Не лечит время ран.
Не лечит, –
Они чем дальше, тем больней. (Т. Ляпин)
Будем говорить об этом, потому что очень часто можно услышать:

Слайды 6-8
Опять война,
Опять блокада, -
А может, нам о них забыть?
Я слышу иногда:
"Не надо,
Не надо раны бередить.
Ведь это правда, что устали
Мы от рассказов о войне.
И о блокаде пролистали
Стихов достаточно вполне".
И может показаться:
Правы
И убедительны слова.
Но даже если это правда, Такая правда
Не права!
Я не напрасно беспокоюсь,
Чтоб не забылась та война:
Ведь эта память – наша совесть.
Она, как сила, нам нужна. (Юрий Воронов)

Слайды 9-10 (Е. Дога. Чёрная вуаль)
Тёплый, несколько душный от пряного запаха трав день 22 июня 1941 года.
Чарующие звуки вальса заполнили школьные залы. В его ритме кружатся счастливые и беззаботные пары. Выпускной 1941 года… Под утро расходятся счастливые, полные радужных надежд бывшие ученики, строят планы на будущее.

Слайд 11 (Позывные военного времени)
Кто-то собирался на следующий день к морю, в отпуск. Кто-то должен был ехать к родным в Симферополь…
Сладко посапывали в своих кроватках детки. Последние минуты мирной жизни…

Слайд 12 (Левитан. Объявление о начале Великой Отечественной войны)

Слайд 13 (Видеосюжет о военных действиях)

Слайд 14 (Песня “Священная война”)
Чтец
Против нас полки сосредоточив,
Враг напал на мирную страну.
Белой ночью, самой белой ночью
Начал эту страшную войну.

Слайды 15-17 (Д. Шостакович. Симфония 7. Ленинградская)
Германия пересекла границы нашей страны. Темп наступления войск составлял 30 км в сутки. Захвату города Ленинграда отводилось особое место. Противник хотел захватить побережье Балтийского моря и уничтожить Балтийский флот. Немцы стремительно прорывались к городу и с июля из Ленинграда стали вывозить жителей и расположенные в городе заводы и фабрики.
30 августа фашистские захватчики перекрыли последнюю железную дорогу, связывающую город со страной. После этого немецкое командование начало подготовку к параду победы на Невском проспекте и к праздничному банкету в Петродворце (были даже напечатаны пригласительные билеты для немецких генералов).

Слайды 18-21
Но на защиту города поднялись все его жители: 500 тысяч ленинградцев строили оборонительные сооружения, 300 тысяч ушли добровольцами в народное ополчение, на фронт и в партизанские отряды.

Слайды 22-23 (Д. Шостакович. Симфония 7. Ленинградская)
20 сентября сильно измотанные немецкие войска переходят к обороне. Враг окружил город, Ленинград оказался в блокадном кольце. Немецкое командование решило с помощью другого убийцы – голода – уничтожить его население.
Посмотрите на карту! Земля, нарисованная коричневым, захвачена фашистами. На коричневой земле нарисована фашистская свастика. А там где, стоит Красная Армия, нарисованы красные звёзды.

Слайд 24
Вы видите, как враги подошли близко к Ленинграду и теперь могли обстреливать из пушек все ленинградские улицы. Так началась мучительная и длительная блокада.

Слайд 25 (А. Вивальди. Зима)
Чтец
На печке и на стенах лёд.
Молчит всё время репродуктор.
Блокада. Сорок первый год.
Сегодня выдача продуктов.
Никак не выйти в магазин,
Хотя он с нашим домом рядом.
На улице совсем вблизи
Ложатся снова артснаряды.
Мороз опять сковал меня.
Во что бы потеплей одеться?
Живу на линии огня
И не могу никак согреться… (Полина Каганова)

Слайды 26-27
В конце ноября ударили морозы. Замерзли водопроводные и канализационные трубы, подошло к концу топливо. Ленинградцы жгли мебель, паркет, книги, но сохранили парки и сады.
Чтец
Деревья,поклонитесь низко людям
И сохраните память их потом.
Они зимой сжигали все, что было:
Шкафы и двери, стулья и столы,
Но их рука деревьев не рубила.
Сады не знали голоса пилы.

Слайды 28-29 (Альбиони. Адажио соль-минор для органа со струнными)
Но самым страшным испытанием стал голод…
С 20 ноября 1941 года нормы на питание стали самые низкие: рабочие в день получали 250 граммов хлеба, сделанного из суррогата, а дети и служащие — по 125 граммов хлеба.

Слайды 29-31
Кусочек хлеба был так мал, что человек не ощущал его веса на руке, а это было все, что можно было съесть. У вас на столе лежит кусочек хлеба весом в 125 граммов, дневная норма детей. Теперь вы можете представить, какое это было страшное время…
Чтец
Птицы смерти в зените стоят,
Кто идёт выручать Ленинград?
Не шумите вокруг – он дышит,
Он живой ещё, он всё слышит:
Как на влажном балтийском дне
Сыновья его стонут во сне,
Как из недр его вопли: “Хлеба!” -
До седьмого доходят неба…
Но безжалостна эта твердь.
И глядит из всех окон – смерть. (Анна Ахматова. Птицы смерти в зените стоят)

Слайды 32-33 (А. Марчелло. Соло для гобоя с оркестром)
Ведущий
Дети военных лет. Не хватало еды, дров, воды, но дети продолжали учиться. В школах было необычайно тихо, дети перестали бегать, шуметь, их бледный вид, изможденные лица говорили о тяжких страданиях. Кровоточили десны, качались зубы. Дети умирали дома, на улице и прямо в классе.

Слайды 34-36
Чтец
Блокада…. Далеко как это слово
От наших мирных светлых дней.
Произношу его и вижу снова –
Голодных умирающих детей.
Как опустели целые кварталы,
И как трамваи мёрзли на путях,
И матерей, которые не в силах
Своих детей на кладбище нести.
Без воды, без тепла, без света
День похож на чёрную ночь.
Может, в мире силы нету,
Чтобы всё это превозмочь.
Умирали – и говорили,
– Наши дети увидят свет!
Но ворота они не открыли,
На колени не встали, нет!
И листовки летели с неба
На пороги замёрзших квартир:
“Будет хлеб! Вы хотите хлеба?..”
“Будет мир! Вам не снится мир!”
Дети, плача хлеба просили,
Нет страшнее пытки такой.
Ленинградцы ворот не открыли
И не вышли к стене городской.

Слайд 37 (А. Вивальди. Зима)
Страшным приговором фашизму стал дневник маленькой ленинградской девочки Тани Савичевой на Нюрнбергском процессе. Дневник, в котором всего 7 страшных записей о гибели ее большой семьи в блокадном Ленинграде.

Пиши,
Пиши в этой старой тетради дрожащие буквы нетвёрдой рукой.
Прошу, Бога ради, пиши.
Ведь каждое слово — удар, огласи приговор предпоследней строкой,
Ведь каждое слово — оружие, значит — пиши!.. (Ю. Яковлев. Девочки с Васильевского острова)

Слайды 38-40 (Саундтрек к фильму “Свой среди чужих, чужой среди своих)
Чтец
На берегу Невы,
В музейном зданье,
Хранится очень скромный дневничок.
Его писала
Савичева Таня.
Он каждого пришедшего влечёт.
Пред ним стоят сельчане, горожане.
От старца – до наивного мальца.
И письменная сущность содержанья
Ошеломляет души и сердца.
Это – всем живущим в назиданье,
Чтоб каждый в суть явлений вник, –
Время
Возвышает
Образ Тани
И её доподлинный дневник.
Над любыми в мире дневниками
Он восходит, как звезда, с руки.
И гласят о жизненном накале
Сорок две святых его строки.
В каждом слове – ёмкость телеграммы,
Глубь подтекста,
Ключ к людской судьбе,
Свет души, простой и многогранной,
И почти молчанье о себе…
Это смертный приговор убийцам
В тишине Нюрнбергского суда.
Это – боль, которая клубится.
Это – сердце, что летит сюда…
Время удлиняет расстоянья
Между всеми нами и тобой.
Встань пред миром, Савичева Таня,
Со своей немыслимой судьбой!
Пусть из поколенья в поколенье
Эстафетно
Шествует она,
Пусть живёт, не ведая старенья,
И гласит
Про наши времена! (Сергей Смирнов. Таня Савичева)

Сегодня я хотела бы говорить о рассказе Ю. Яковлева “Девочки с Васильевского острова”, посвящённом Тане Савичевой. Но прежде (так как этой книги к сожалению нет в библиотеке) я немного расскажу Вам об этой маленькой девочке и её семье.
…Она была дочерью пекаря и белошвейки, младшей в семье, всеми любимой. Большие серые глаза под русой челкой, кофточка-матроска, чистый, звонкий “ангельский” голос, обещавший певческое будущее. Савичевы все были музыкально одарены. И мать, Мария Игнатьевна, даже создала небольшой семейный ансамбль: два брата, Лека и Миша, играли на гитаре, мандолине и банджо, Таня пела, остальные поддерживали хором.
Отец, Николай Родионович, рано умер, и мать много работала, чтобы поднять на ноги пятерых детей. У белошвейки ленинградского Дома моды было много заказов. Искусные вышивки украшали уютный дом Савичевых – нарядные занавески, салфетки, скатерти.
С детских лет вышивала и Таня – все цветы, цветы…
Лето 1941-го года Савичевы собирались провести в деревне под Гдовом, у Чудского озера, но уехать успел только Миша. Утро 22-го июня, принесшее войну, изменило планы. Сплоченная семья Савичевых решила остаться в Ленинграде, держаться вместе, помогать фронту. Мать-белошвейка шила обмундирование для бойцов. Лека, из-за плохого зрения, в армию не попал и работал строгальщиком на Адмиралтейском заводе, сестра Женя точила корпуса для мин, Нина была мобилизована на оборонные работы. Василий и Алексей Савичевы, два дяди Тани, несли службу в ПВО.
Таня тоже не сидела, сложа руки. Вместе с другими ребятами она помогала взрослым тушить “зажигалки”, рыть траншеи. Но кольцо блокады быстро сжималось – по плану Гитлера, Ленинград следовало “задушить голодом и сровнять с лицом земли”. Однажды не вернулась с работы Нина. В этот день был сильный обстрел, дома беспокоились и ждали. Но когда прошли все сроки, мать отдала Тане, в память о сестре, ее маленькую записную книжку, в которой девочка и стала делать свои записи.
Таня все чаще открывала свою записную книжку:
“28 декабря 1941 года. Женя умерла в 12.30 ночи 1941 года”.
“Бабушка умерла 25 января в 3 часа 1942 г.”.
“Лека умер 17 марта в 5 часов утра. 1942 г.”.
“Дядя Вася умер 13 апреля в 2 часа дня. 1942 год”.
“Дядя Леша, 10 мая в 4 часа дня. 1942 год”.
“Мама – 13 марта в 7 часов 30 минут утра. 1942”

9 страничек. Страшные строчки.
Нет запятых, только черные точки.
Пусто и тихо в промерзшей квартире.
Кажется, радости нет больше в мире.
Если бы хлебушка всем по кусочку,
Может, короче дневник был на строчку.
“Маму и бабушку голод унес.
Нет больше сил и нет больше слез.
Умерли дядя, сестренка и брат
Смертью голодной…” Пустел Ленинград.
Умерли все. Что поделать. Блокада.
Голод уносит людей Ленинграда.
Тихо в квартире. В живых только Таня.
В маленьком сердце столько страданья!
Умерли все! Никого больше нет.
Девочке Тане 11 лет…

Однажды девочка подведет страшный итог: “Савичевы умерли все. Осталась одна Таня”. Таню же, потерявшую сознание от голода, обнаружили санитары, обходившие ленинградские дома. Жизнь едва теплилась в ней. Вместе со 140 другими истощенными голодом ленинградскими детьми девочку эвакуировали в Горьковскую (ныне – Нижегородская) область, в поселок Шатки. Жители несли детям, кто что мог, откармливали и согревали сиротские души. Многие из детей окрепли, встали на ноги. Но Таня так и не поднялась. Врачи в течение 2-х лет сражались за жизнь юной ленинградки, но гибельные процессы в ее организме оказались необратимыми. У Тани тряслись руки и ноги, ее мучили страшные головные боли. 1 июля 1944 года Танечка умерла.

Слайд 41
В рассказе речь идёт о Вале Зайцевой – девочке, которая живёт в Ленинграде много лет спустя после войны и Тане Савичевой – девочке, которая жила в блокадном Ленинграде.
Повествование ведётся от лица Вали Зайцевой.

Слайд 42
• Вот что рассказывает Валя:
“У меня под кроватью живет хомячок. Набьет полные щеки, про запас, сядет на задние лапы и смотрит черными пуговками... Вчера я отдубасила одного мальчишку. Отвесила ему хорошего леща. Мы, василеостровские девчонки, умеем постоять за себя, когда надо... Мы, василеостровские девчонки, кого хочешь найдем!” Валя – решительная девочка, боевая, смелая, добивается своей цели. Она – верная подруга и никогда не бросит в беде. Рассказывая о Танином недостатке – заикании, Валя говорит: “Говорят, есть врачи, которые лечат от заикания. Я нашла бы такого”. Она говорит Тане: “ Мы пойдем с тобой в Румянцевский сад, побегаем, а когда надоест, я принесу из дома бабушкин платок, и мы сыграем в учительницу Линду Августовну. У меня под кроватью живет хомячок. Я подарю его тебе на день рождения. Слышишь, Таня Савичева?" Валя не раз пыталась поставить себя на место Тани Савичевой: “Если просто хочешь есть, это не голод – поешь часом позже. Я пробовала голодать с утра до вечера. Вытерпела. Голод – когда изо дня в день голодает голова, руки, сердце – все, что у тебя есть, голодает. Сперва голодает, потом умирает.… И я представила себе, что это я, Валя Зайцева, осталась одна: без мамы, без папы, без сестренки Люльки. Голодная. Под обстрелом. В пустой квартире на Второй линии. Я захотела зачеркнуть эту последнюю страницу…”

Слайд 43
• Кто же такая Таня?
“Она была певуньей. Всегда пела. Ей хотелось декламировать стихи, но она спотыкалась на словах: споткнется, а все думают, что она забыла нужное слово…
Она всегда играла в учительницу. Наденет на плечи большой бабушкин платок, сложит руки замком и ходит из угла в угол. "Дети, сегодня мы займемся с вами повторением..." И тут споткнется на слове, покраснеет и повернется к стене, хотя в комнате – никого…”
Таня стойкая и мужественная. Теряя одного за другим родных людей, она “не сдавалась – жила” “в родном городе в самое трудное время”.
• Что объединяет этих двух девочек?
Эти девочки одногодки и соседки.
“Мы одногодки. Обе с Васильевского острова…
Мы с ней соседки. Она со Второй линии, дом 13. Четыре окна на первом этаже. Рядом булочная, в подвале керосиновая лавка... Сейчас лавки нет, но в Танино время, когда меня еще не было на свете, на первом этаже всегда пахло керосином…
Тане Савичевой было столько же лет, сколько мне теперь…
У нас все общее. И улица, и школа…
У нас даже почерк одинаковый!
У меня есть такая же книжка. За сорок копеек…”.

Слайд 44
• Мы понимаем, что Тани нет давно на свете, но в рассказе она предстаёт живой девочкой. Это ощущается уже с первой фразы, сказанной о ней Валей: “У меня есть подружка – Таня Савичева”. Образ Тани складывается из отдельных деталей и подробностей её жизни. Мы узнаём о том, чем она любила заниматься, что ходила гулять с подружкой в Румянцевский сад, что “бабушка посылала Таню за керосином” в лавку. Мы слышим о Танином брате Лёке. “У Леки был свой угол, отгороженный шкафами, он там чертил. Зарабатывал деньги черчением и учился. Он был тихий и близорукий, в очках, и все скрипел у себя своим рейсфедером”. Вместе с Валей мы держим в руках Танин дневник. А откуда Валя знает все эти подробности Таниной жизни?
Несколько раз в рассказе звучат слова Вали: “Мне рассказывали”. Значит, она всё-таки слышала от кого-то.
• А кто мог ей рассказать о Тане?
Наверное, в школе на уроках истории. Может быть, бабушка Вали, которая сама, возможно, пережила блокаду. А может быть, кто-то из соседнего дома – тот, кто сам пережил блокаду, был соседом Тани и не смог забыть девочку с серьёзными светлыми глазами.

Слайд 45-46
• Известно, что только одна дорога связывала блокадный город с Большой землёй. Эта дорога шла по воде. В город везли продовольствие, а обратно стариков и голодных детей. Дорогу эту назвали Дорогой жизни? А почему Валя решила отыскать её?
Вале хотелось своими глазами увидеть дорогу, по которой Таню вывозили из блокадного Ленинграда: “Ее везли из осажденного Ленинграда на Большую землю, и дорога, названная Дорогой жизни, не смогла подарить Тане жизнь”.

Слайд 47
• Какие чувства испытывала Валя, когда писала на бетоне Танин дневник? Что тяжелее всего было ей писать?
Ей было очень трудно, тяжело. “Я взяла в руки Танин дневник и открыла страничку. Там было написано: "Женя умерла 28 дек. 12.30 час. утра 1941 г.".
Мне стало холодно. Я захотела отдать им книжку и уйти.
Но я василеостровская. И если у подруги умерла старшая сестра, я должна остаться с ней, а не удирать.
– Давайте ваш бетон. Буду писать…
Я взяла палочку, присела на корточки и стала писать. От бетона веяло холодом. Писать было трудно…
Я делала ошибки, заглаживала бетон ладонью и писала снова.
У меня плохо получалось.
В новой раме бетон был жидкий, он наползал на буквы. И слово "умер" исчезло. Мне не хотелось писать его снова. Но мне сказали:
– Пиши, Валя Зайцева, пиши.
И я снова написала – "умер". Я очень устала писать слово "умер". Я знала, что с каждой страничкой дневника Тане Савичевой становилось все хуже. Она давно перестала петь и не замечала, что заикается. Она уже не играла в учительницу. Но не сдавалась – жила. Мне рассказывали... Наступила весна. Зазеленели деревья. У нас на Васильевском много деревьев. Таня высохла, вымерзла, стала тоненькой и легкой. У нее дрожали руки и от солнца болели глаза. Фашисты убили половину Тани Савичевой, а может быть, больше половины. Но с ней была мама, и Таня держалась.
Я долго не решалась открыть страничку на букву "М". На этой страничке Таниной рукой было написано: "Мама 13 мая в 7.30 час. утра 1942 года". Таня не написала слово "умерла". У нее не хватило сил написать это слово.
Я крепко сжала палочку и коснулась бетона. Не заглядывала в дневник, а писала наизусть.
Я писала изо всех сил. Бетон стал густым, почти застыл. Он уже не наползал на буквы.
– Можешь еще писать?
– Я допишу, – ответила я и отвернулась, чтобы не видели моих глаз. Ведь Таня Савичева моя... подружка”.
• В детском сердце копится боль за погибшую подругу, гнев и горечь обвинения тем, кто стал причиной её смерти. Почему, по мнению Вали, фашисты не вошли в Ленинград?
Фашисты не сломили дух русских людей, которые несмотря ни на что не сдавались и продолжали жить в осаждённом городе, удивляя мир и врагов своей стойкостью и любовью к родной земле. “Моя подружка Таня Савичева не стреляла в фашистов и не была разведчиком у партизан. Она просто жила в родном городе в самое трудное время. Но, может быть, фашисты потому и не вошли в Ленинград, что в нем жила Таня Савичева и жили еще много других девчонок и мальчишек, которые так навсегда и остались в своем времени. И с ними дружат сегодняшние ребята, как я дружу с Таней. А дружат ведь только с живыми”.
• Что значит “остались в своём времени”? Почему Валя говорит о них как о живых?
Остались в своём времени, значит, не выросли, не повзрослели, остались навечно юными мальчишками и девчонками. Для Вали все эти мальчишки и девчонки живы, потому что жива память о них, потому что они стали примером мужества, стойкости, любви к Родине.
– И ходит по Земле
Босая Память – маленькая женщина.
Она идёт.
Переступая рвы, –
Ей не нужны ни визы, ни прописки,
В глазах – то одиночество вдовы,
То глубина печали материнской.
Она идёт,
Покинув свой уют,
Не о себе – о мире беспокоясь
И памятники честь ей отдают.
И обелиски кланяются в пояс. (Е. Исаев “Суд памяти”)

Слайд 48-49
Именно детям блокадного Ленинграда на третьем километре Дороги жизни поставлен памятник “Цветок жизни”, о котором идёт речь в рассказе. Текст на памятнике: " Во имя жизни и против войны детям – юным героям Ленинграда 1941-1944". На лепестках этого каменного цветка высечены слова: “Пусть всегда будет солнце!”, а рядом с ними можно увидеть каменные страницы дневника Тани Савичевой.
– А говорили: всё проходит
И позабудется в свой срок.
Но боль войны жива в народе
И бродит, как в берёзе сок. (А. Селезнёв)
Давайте почтим память этих мужественных детей блокадного Ленинграда минутой молчания под стук метронома, который звучал в страшные и трудные годы.

Слайд 50
Слайд 51
Дети и война – нет более ужасного сближения вещей на свете. (А.Т. Твардовский) Сейчас о войне много спорят и рассуждают, пишут и снимают, подвергают сомнению многие факты и обличают вымыслы. Но мы должны помнить, чтобы никогда дети не плакали и не пугались страшных взрывов, чтобы никогда дети не боялись, что они не вырастут, потому что будет война…

Слайд 52
– Снова дрались во дворе?..
– Ага!
Мама, но я не плакала!..
Вырасту – выучусь на моряка.
Я уже в ванне плавала!..
– Боже, не девочка, а – беда!
Сил моих больше нету…
– Мама, а вырасту я когда?..
– Вырастешь!
Ешь котлету…
– Мама, купим живого коня?..
– Коня?!
Да что ж это делается!..
– Мама, а в лётчики примут меня?..
– Примут.
Куда они денутся?!
Ты же из каждого, сатана,
Душу сумеешь вытрясти!..
– Мама,
А правда, что будет война
И я не успею вырасти? (Роберт Рождественский. Подслушанный разговор)

Слайд 53 (А. Марчелло. Соло для гобоя с оркестром)
Можно сосчитать, сколько лет, месяцев и дней длилась война, сколько было разрушено и потеряно, но как сосчитать количество горя и слёз, которые заставила пролить эта страшная война.
Было время когда-то. Гремело, цвело... и прошло.
И державам, и людям пора наступает исчезнуть.
В непроглядной трясине лежит потонувшее Зло
И герой, что ценой своей жизни увлек его в бездну.
Что там было? Когда?.. По прошествии множества лет
И болото, и память покрыла забвения тина.
Только кажется людям, что Зло еще рвется на свет:
До сих пор, говорят, пузырится ночами трясина.
До сих пор, говорят, там, внизу, продолжается бой:
Беспощадно сдавив ненасытную глотку вампира,
До сих пор, говорят, кто-то платит посмертной судьбой
За оставшихся жить, за спокойствие этого мира. (Мария Семёнова)
Пусть вечный символ мира – голубь будет и символом нашей памяти о тех, кто спас наш хрупкий мир от фашизма. Мы как нация живы, пока жива наша память, пока мы хотим, чтобы память была жива! (учащиеся 5 класса вручают собравшимся на память символ мира и свободы – изображение голубя)

Слайд 54 - 55
Подходит к завершению наш урок. Традиционно урок заканчивается обязательной оценкой работы. Но у нас урок не совсем обычный, урок памяти. Мы сегодня прикоснулись к священным страницам истории Великой Отечественной войны, пережили и прочувствовали боль и горечь утрат. Я думаю, что отличную оценку нам выставит жизнь за нашу память, за то, что мы ПОМНИМ и ГОРДИМСЯ нашей историей. Спасибо всем!
Категория: Классному руководителю | Добавил: Лариса6724
Просмотров: 82 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Суббота, 2016-12-03, 9:45 AM
Приветствую Вас Гость

Форма входа

Категории раздела

Психология [165]
Педагогика [291]
Математика [775]
Физика [242]
История [335]
Классному руководителю [518]
Русский язык и литература [696]
Физическая культура [200]
Английский язык [408]
Искусство [181]
Родительский совет [14]
Биология [319]
Информатика [365]
Начальная школа [1868]
Мой Казахстан [237]
Технология [126]
Самопознание [170]
Технология труда [49]
Персональная рубрика учителя технологии труда Шукурова Суюнгали Сагинтаевич. Западно-Казахстанская область,Жанибекский район,СОШ имени Т.Жарокова
НВП и ОБЖ [40]
Профессиональное образование [155]
Дошколенок [461]
География [129]
Школьная библиотека [48]
Казахский язык и литература [542]
Химия [33]

Социальные закладк

Поиск

Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • Статистика

    Рейтинг@Mail.ru