Главная » Статьи » Профессиональное образование |
В статье «Семь граней Великой степи» Президент Республики Казахстан Лидер нации Н. А. Назарбаев озвучил инициативы по восстановлению степного наследия. Данная статья стала логичным продолжением программы «Рухани Жангыру». Основной идеей послания стало обоснование необходимости позитивного взгляда на историю нашей страны через призму современности. Обращение президента способствует более полному осознанию казахстанцами колоссальной роли нашей республики в глобальной мировой истории и культуре. Внимание акцентируется именно на возрождении культурного наследия в истории, литературе, музыкальном, художественном и кинематографическом искусстве [1]. Вместе с тем, мы считаем возможным и необходимым провести параллель между рассматриваемыми в статье культурными феноменами и психологической наукой как отраслью знания, рассматривающей в ряде своих ответвлений влияние истории, памятников литературы и искусства на развитие личности. Особенность месторасположения республики, на все времена являвшиеся местом пересечения направлений во все стороны света, заставляли казахов как этнос присматриваться к прилежащим национальным общностям, определять особенности их характера и фиксировать их в устном народном творчестве. В самом первом поэтическом памятнике, созданном в истории человечества «Сказании о Гильгамеше» («О всевидавшем») дается очень точная характеристика кочевника, который не знает своего имени, но знает цель своего существования, в отличие от осдлого Гильгамеша, который прекрасно знает свое имя, оно для него очень значимо, но не знает цели своего существования. Следующим этапом в исследовании психологии кочевников является священное писание зороастрийцев «Авеста». В нем Заратустра провозглашает новую мораль, основанную на провозглашении трех истин: благой мысли, благого слова, благого дела (ақ іс, ақ сөз, ақ ой), благого мира – связанного с пониманием родины. Скальная надпись Дария I, датируемая 522-486 гг. до н. э. и называемая Бехистунской, фиксирует знания о племени саков. В первой половине Х века появилась рукопись – «Книга знамений».Она составлена в виде назидательных описаний различных ситуаций, которые положительно или отрицательно оцениваются автором памятника. Данный памятник фактически является этнопсихологическим трудом по различным жизненным ситуациям. В средние века письменными памятниками психологических знаний о кочевых тюркских племенах являются сведения на каменных стелах и надписях орхоно-енисейских памятников. В Большой и Малой надписях Кюль-тегина и Бильге-кагана запечатлены заметки о жизни, быте, культуре древних кочевников. Письменный поэтический памятник «Книга моего деда Коркута» фиксирует историю, быт, обычаи огузских племен. Афоризмы, крылатые слова, поучительные наставления, представленные здесь характеризуют не только уровень культуры, но и психологические особенности народов этого региона [2]. Выдающийся ученый Востока, философ, математик, теоретик музыки Абу Наср аль-Фараби считал, что в основе теории этнопсихологических различий лежит несходство по трем основным параметрам: нравам, характерам и языкам. Но причину этнопсихологических различий он видел в особенностях астрономических тел и географических условий. Он дал характеристику особенностей стереотипов поведения и свойств нрава тюрков, арабов и других народов Арабского халифата. Анализ культуры славянского и тюркских народов привел исследователя к выводу об из близости. Первой научной работой по этнопсихологии являются труды известного среднеазиатского филолога и тюрколога Махмуда Кашгари. Они были итогом многолетних экспедиций ученого по тюркским землям. «Словарь тюркских наречий» М. Кашгари является уникальным памятником не только этнографической, но и этнопсихологической тюркской науки. Словарь «Кодекс Куманикус», созданный в XIII веке, представляет собой типологический анализ календарных, фольклорных и религиозных материалов итальянского, персидского, кипчакского, немецкого народов. Этот метод, возможно, является древнейшей формой кросс-культурной методики исследования этнопсихологии. Следующий этап в развитии психологической мысли в Казахстане связан с именем Мухаммеда Хайдара Дулати. Его труд «Тарих-и- Рашиди» посвящен исследованию культуры, истории, литературы народов Центральной Азии. В нем отражены важнейшие периоды жизни казахов, узбеков. киргизов, туркмен, уйгуров, монголов и других народов. В сборнике Кадыргали Жалаири «Джами –ат- Тарихи» зафиксированы сведения более ближнего плана: о родовых, племенных, патриархально-феодальных отношениях в казахском обществе, генеалогия казахских ханов и султанов, состав казахских племен, общественная и политическая деятельность казахских правителей. Кроме того, даны сведения о Чингисхане, его династии, Борисе Годунове и его племяннике Ураз Мухаммеде [3]. Однако первые научные психологические заметки появляются только в XIX веке. Связаны они с именем Ш. Уалиханова, труды которого не только заложили основу для становления этнографии и этнопсихологии в Казахстане, но и обусловили специфику данного научного знания в казахстанской науке. Сам Ш. Уалиханов в контексте своих высказываний никогда не употреблял термин «этнопсихология». В его время синонимом этого понятия был термин «дух народа», которым пользовался ученый для обозначения этнопсихологических особенностей народов. Поэтому Ш. Уалиханова сегодня называют одним из первых ученых, который целенаправленно занимался не только историей своего народа, но и изучал его этнический облик. Он первым открыл совершенно новый пласт бытия народа, позволивший осветить коренные вопросы этногенеза. Центральной фигурой в определении культуры, религии и структуры личности этнического общества становится для него обыкновенный киргиз-кайсак Ш. Уалиханов считал, что этническую историю, культуру, особенности мышления народа нельзя изучить в отрыве от памятников устного народного творчества, в которых аккумулировался весь опыт прошлых поколений. Поэтому он одним из первых обратился к изучению фольклора. Он собирал и изучал мифы, сказки, легенды, предания, в которых видел, прежде всего, историю становления своего народа. По мнению Ш. Уалиханова, именно они являются едва ли не единственным источником этнической истории казахов, потому что в условиях сурового кочевого образа жизни, только лишь отдельные народные творения смогли дойти последующим поколениям в целости и сохранности. Вследствие этого, устное народное творчество казахов, представленное легендами, преданиями, сказками, воспринималось им, в первую очередь, как память, в которой отразились основные ценностные параметры жизнедеятельности кочевого народа, его духовное богатство, традиции и ценности. Глубокие знания о своем народе позволили Ш. Уалиханову определить его этнопсихологические особенности. Ему не было еще и 22 лет, когда он написал «Очерки о Джунгарии» и «Записки о киргизах». Он считал, что решающее значение для формирования национального характера казахов оказали, прежде всего, сложные условия кочевой жизни народа, особенности ведущей трудовой деятельности, в частности, скотоводство. Именно скотоводство, по мнению ученого, детерминировало этнопсихологические особенности казахов. При ведущей скотоводческой деятельности казах был также «воинственным охотником» и занимался судебной деятельностью. Все три вида деятельности связаны с географическими особенностями мест обитания казахов. В южных регионах, где существовала постоянная угроза нападения, размещался Младший жуз, жуз признанных великих батыров. Средний жуз обитал на территориях пограничных с другими родственными тюркскими племенами, где возникает настоятельная потребность в бесконечных судебных разбирательствах. И, наконец, на степных просторах, пригодных для скотоводства, размещался Старший жуз. В качестве одной из определяющих особенностей казахов Ш. Уалиханов выделяет особую «склонность к поэзии, особенно к импровизации, которая отличает все кочевые расы». В черновом наброске статьи «Киргизское родословие» он пишет, что красноречие, свойственное его народу, является своего рода народным культом. В частности, он писал, что казахи большие охотники до ораторских выступлений, что они стремятся совершенствоваться в искусстве произнесения речей и особенно ценят того, чья речь блещет юмором и отмечена остроумными находками. Украшением языка неизменно служили пословицы, поговорки и другие элементы ораторского искусства. Раскрывая самобытность казахской культуры, Ш. Уалиханов обращает внимание на такие черты национального характера, как почитание младшими старших. По его мнению, эо является свидетельством того, что у казахов сохраняется почитание жизненного опыта из поколения в поколение. Эта сильная зависимость и постоянная опора на прошлый опыт генетически сформировались в этносе, т. к. развитие этого сообщества проходило динамически и в короткое время во всемирной истории. Как позже отмечал Л. Н. Гумилев, отсюда берутся корни родоплеменных отношений внутри этнических связей. Народу это нужно было не только как средство от кровосмесительства или средство управления и поддержания власти, но и как средство выживания. Именно родовые отношения, по мнению Ш. Уалиханова, сформировавшие этногенез казахов способствовали развитию таких этнических качеств, как сострадание, почитание старших, гостеприимство. При этом сострадательность, как этническое качество казахов во взаимоотношениях внутри межличностных отношений проявляется как по отношению к отдельному человеку, так и к целым группам. Ш. Уалиханов первым отметил, что казахский народ представляет собой некое единство психологических особенностей многих народов мира. Так, казахам свойственна такая чисто французская черта, как любовь к нарядам и состязаниям в артистическом искусстве, а казахов и афинян объединяет любовь к новостям. Он одним из первым пришел к выводу, что этническую историю любого народа нельзя изучать в отрыве от религии и верований. Ш Уалиханов писал, что колдовство, составляющее часть религии киргиз-кайсаков не суть самой религии, а только суеверие, которое есть у всех народов. Большое внимание он уделял изучению шаманства, которое считал разновидностью первобытной религии, присущей казахам. Жизнь казахов, ведущих кочевой образ жизни порой полностью зависела от природы, поэтому шаманство как мировоззрение, отношение к окружающему миру, к природе оказалось очень близким по духу к условиям жизни кочевого народа. Поэтому он считал, что ислам не может до сих пор преодолеть следы шаманства у казахов. Но из этого нельзя делать вывод, что казахский этнос в силу своей примитивности или замкнутости приспособлся или примкнул к исламу. Религия казахов отлична тем, что, с одной стороны, это – поклонение духам предков, а с другой – вера в Аллаха. Для характеристики этих особенностей религии Ш. Уалиханов вводит термин «двоеверие», его детальное описание он дает в работе «Двоеверие и мусульманство в степи». Ш. Уалиханов в своих произведениях рисует точные портреты многих тюркоязычных народов. Так, уйгуров он описывает как общительных, радушных, вежливых, трудолюбивых, замечательной особенностью которых является их патриотизм [4]. Таким образом, анализ психологических источников показывает, что у казахского народа богатое психологическое наследие, истоки которого уходят корнями вглубь веков. Это психологическое учение аль-Фараби, богатый казахский фольклор, творения средневековых ученых. Для Казахстана, где наряду с коренными жителями регионов проживают более ста этносов, изучение психологических особенностей народов имеет первостепенное значение, для того чтобы выработать стратегию межэтнического взаимодействия, способствующего процветанию каждого этноса в рамках общенациональной идеи «Мәңгілік Ел». В своей статье Глава государства дает ориентиры развития цивилизационного сознания как залога дальнейшего продвижения общенациональной идеи. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ: 1. Статья Главы государства «Семь граней Великой степи» [Электронный ресурс] / Режим доступа: http://www.akorda.kz/ru/events/statya-glavy-gosudarstva-sem-granei-velikoi-stepi 2. Аймаганбетова О. Х. Основы этнопсихологии. Учебное пособие. – Алматы: Литера, 2003. – 178 с. 3. Тажибаев Т. Т. Психологическая мысль в Казахстане во II половине XIX века. – Алма-Ата: Мектеп, 1965. 4. Муканов М. М. Ш. Уалиханов об этнической психологии и религии. // Вопросы психологии. – № 3. – 1973. – С. 128-130. | |
Просмотров: 884 | | |
Форма входа |
---|
Категории раздела |
---|
Социальные закладк |
---|
Поиск |
---|
Друзья сайта |
---|
Статистика |
---|