Главная » Статьи » В помощь учителю » Мировая художественная культура |
Абдрахманова А.М., учитель русского языка и литературы, Государственное учреждение «Гимназия «Самопознание», ННПООЦ «Бобек», г.Алматы, Казахстан «Казахская мифология» как путь к духовно-интеллектуальному возрождению нации Казахская мифология - по ряду объективных и субъективных причин - одна из малоисследованных сфер казахской культуры. Именно в изучении мифологии я вижу возможность создать механизмы духовно-интеллектуального возрождения казахской нации. Объективная трудность изучения данной области состоит в том, что в духовном наследии казахского народа в отличие от Древней Греции или Индии, кроме ряда космогонических, генеалогических и этимологических мифов, нет того, на что можно было бы просто указать как на мифологию. Мифологические сюжеты и представления содержатся в лексическом фонде языка, в фольклорных текстах, обрядах, орнаменте, музыке, сакральной архитектуре и нуждаются в вычленении и оформлении. Именно поэтому в курсе школьной литературы казахские мифы представлены фрагментарно, данная область мало исследована учёными, нет мифологии как таковой. А ведь мы знаем, что культурное наследие казахов, тюрков в целом очень велико, и хотелось, как можно больше узнать о нём и попытаться выстроить какую-то мифологическую систему. В своих аналитических изысканиях я увидела, как сложнейшие мифологические понятия, идеи переходили от одной культуры к другой, как,обогатившись новыми смыслами, возвращались к прежним истокам. И поразительно, как сложнейшие научные парадигмы, казалось бы, чисто европейские или арабские, иранские термины находят вдруг отклик в архаичном мифе казахов, алтайцев, тувинцев или киргизов. Как учитель русского языка и литературы, я задалась вопросом, почему в курсе школьной программы по литературе нет казахской мифологии, и попыталась, изучив труды по казахской мифологии, собрать как можно больше мифов для ознакомления учащихся в курсе школьной программы, что, на мой взгляд, создаст условия для духовно-интеллектуального роста школьников через соприкосновение с духовным культурным наследием наших предков. История письменной литературы казахского народа своими корнями уходит в глубокую древность. Наши предки были носителями высокой культуры. Повествующие нашу историю каменные надписи, обнаруженные в древней обители тюркских народов на берегах Орхона и Енисея, на сегодняшний день считаются одним из значительных наследий мировой культуры. Памятники являются не только высокими образцами словесного искусства, но и документами истории. После падения тюркских каганатов центр политической жизни переместился на территорию современного Казахстана. В Семиречье и низовьях Сырдарьи, в междуречье Сыра и Аму зародилась и стала развиваться городская культура. И примерно в это же время, вследствие принятия ислама, некоторыми тюркскими племенами тюркская руническая письменность и ее разновидность — уйгурская письменность были заменены на арабскую. В крупных административных центрах того времени строились мечети и медресе, а они в свою очередь были центром науки. И не случайно, что выходец из Отрара Абунасыр аль Фараби назван «вторым учителем человечества», вторым после Аристотеля. Абунасыр аль Фараби не был одинок. Заложившие основу отечественной науки великие ученые, такие, как математик Аббас Жаухари, филолог Исхак аль Фараби, географ Жанак аль Кимаки были его современниками, его коллегами. Во время бесконечных войн, разумеется, гибла большая часть литературы, разрушались и исчезали многие артефакты культуры. Дошедший до нас один из самых древних образцов литературы, написанный жителем города Баласагун Юсуфом Хас Хаджибом, «Кутадгу Билиг» («Книга, дарующая счастье»). Из этой поэмы мы до сих пор черпаем богатейшую информацию о придворной титулатуре, о придворных нравах тюркских каганов. Также наиболее значительным литературным памятником является сборник стихов «Диуанихикмет», автором которого является великий суфий Хаджа Ахмет Яссави. В этом ряду упоминаем «Диванилугататтури», Махмута Кашгарского и наиболее подробный по тем временам словарь кипчакского языка «Кодекс куманикус». Весь этот корпус литературы свидетельствует о высоком уровне развития отечественной науки. Как мы знаем, в 1456 году от Синей Орды отложились казахские племена и подняли знамя Казахской орды. Собственно этот год и принято считать началом гражданской истории казахского народа. Пять веков боролась Казахская Орда за свою независимость, за свой образ жизни. Были и ужасные поражения, и блистательные победы. Но самая страшная война в истории нашего народа — это калмыцкая война, длившаяся почти два с половиной века. Начавшаяся как этническое столкновение между двумя кочевыми народами, война эта очень скоро превратилась в орудие политики великих держав и закончилась почти полным уничтожением калмыцкого народа. Обессилевшая Казахская орда стала колонией Российской империи. Казахский народ поплатился в этой войне своей городской культурой, всем своим письменным наследием и наукой. Последние казахские города были уничтожены в 17 веке во время нашествия Галдан Башукту хана. И тогда же были сожжены последние библиотеки и книгохранилища. И тогда же были убиты или угнаны в плен последние ученые муллы, улемы. Это были последние казахские ученые 17 века — это век гибели нашей городской культуры, век гибели нашей отечественной науки, век геноцида и частичной гибели нашей культуры вообще. Научная традиция Дешт-и-Кипчака прервалась, и только спустя два века казахская наука начала возрождаться. Начиная с первой половины 19 века, мы мало куда продвинулись. Колонизация Казахстана Российской империей по времени совпадает с фазой надлома и угасанием культуры казахского народа. Повторю, что мифологические сюжеты и представления содержатся в лексическом фонде языка, в фольклорных текстах, обрядах, орнаменте, музыке, сакральной архитектуре и нуждаются в вычленении и оформлении. Именно эту масштабную и сложную работу взял на себя Серикбол Кондыбай. Сам он называл себя "завхозом" казахской мифологии, занимающимся инвентаризацией, пытающимся в одной книге собрать, обобщить, учесть "вещи" (примеры, темы, идеи), необходимые для исследования казахской мифологии. Но для того чтобы обобщить, систематизировать мифологический материал, необходимо было выработать научное основание такой систематизации, найти элементарную основу, то ядро, из которого развивалось мифологическое мышление, проследить закономерности его развития. Поэтому труд Серикбола Кондыбая оказался сродни труду Менделеева. "Периодическая таблица химических элементов" стала источником научных откровений не только для своего создателя, но и для последующих поколений химиков. Точно так же желание систематизировать казахский мифологический материал позволило Серикболу Кондыбаю совершить целый ряд открытий, которые повлияют на развитие гуманитарной науки XXI века - не только казахской и не только тюркской. Значение творчества Серикбола Кондыбая трудно переоценить. Мы только начали заниматься его обширным наследием. Пока академическая наука Казахстана настороженно молчит и не торопится с признанием. Пока наследием Серикбола Кондыбая увлеченно занимаются отдельные энтузиасты, в том числе и я, ваш покорный слуга. Но я думаю, что придет время, и научный мир Казахстана по достоинству оценит его вклад в отечественную науку, дело всей его недолгой, но очень яркой и плодотворной жизни будет продолжено, и дети не только Казахстана, но и всего мира будут увлечённо читать казахские мифы наравне с мифами Древней Греции и др. мифами народов мира. Хочется верить, что это дело ближайшего будущего. Тенгрианство, имеющее многовековую историю, как любое духовное явление выступает своеобразным философским учением. Древние тюрки.как свидетельствуют исторические памятники, были всегда в поиске “вечной истины”. Нет сомнения в том, что во взглядах тюрков содержатся элементы общечеловеческих ценностей. Тенгрианство не только мифология, религия, магия, теология, но вместе с тем в ее содержание входят элементы философского мировоззрения всех древних тюркоязычных народностей. В Тенгрианстве ставятся вопросы: что такое мир? как он создан? в чем сущность мира? как существуют явления природы? что есть человек? каков человек по своей природе? в чем состоит нравственная сущность человека? Тенгрианство претендует в качестве единой религиозной системы тюрко-монгольских народов эпохи раннего средневековья. Духовный наставник Казахской генерации литераторов Олжас Омарович Сулейменов в своей знаменитой книге "Аз и Я" посвятил тенгрианству целую главу. Приведем несколько цитат из этой главы, чтобы прояснить цели, которые мы пытаемся достичь: "Возвращается, все возвращается к изначальному. Сделав круг по океану, возвращается рыба погибать на камнях тесных речек. Вскипает вода рек и, сделав круг над землей, возвращается неслышной росой и грохочущим ливнем. Пригреет солнце, и черную землю покрасит зелень. Рассветает летом, багрово желтеет осенью, засыпает под снегом. . 1. Разве круговращение в природе заметил ты один? Твой предок был наблюдательней, он жил в природе, зависел от нее и старался угодить ей пониманием ее символов. Он включил себя в эту круговерть. Пока жил, покрывал себя зеленым, уходил в багрово-желтом. 2. Смерть - это сон, сказано, но не нами…Первыми материалистами, складывавшими погребальный обряд из наблюдений за смертью природы. Человек - дитя природы - уподоблялся другим ее сынам. Поиск бессмертия привел его к мысли спасительной: смерть - это сон. Старость есть осень. Засыпает сурок в норе, набив ее припасами. Раскапывая зимой норы, древний брат мой видел сурка, свернувшегося клубком в земном жилище, усыпанном зернами. Пригреет солнце, и выходит сурок, похудевший, заспанный - живой. 3. Но мир дуэлен. Парность была замечена рано. Человечество делилось на матерей и отцов. Гора предполагала низину. Свет был противоположностью тьмы. Обожествляя землю, человек определил понятие небо - антиземля. Эта революция мысли отразилась в погребальном обряде. В человеческом обществе рано произошло разделение на рабов и господ, на низких и высоких. Одни стали детьми земли, другие назвались чадами неба. …Черный человек к старости светлел головой, приближался к сынам неба. Культ стариков. Общество в древнем Двуречье делилось на Сынов Неба и детей Земли - народ, который в совокупности назывался черноголовые. …Люди разного происхождения и погребались по разным обрядам. Дети земли - как сурки в норе (скрюченность, охра, зерна. Для них цвета траура - багрово-желтый). Дети неба, как угасшее солнце. Цвет их траура - черный." ("Аз и Я", Алма-Ата, 1975. стр. 271-273). "Что отличает главную идею тенгрианства от идей позднейших религий? Вера в буквальное воскрешение, в продолжение жизни на земле в том же образе человеческом. Пройдешь через сон и очнешься 1) как сурок и трава (если ты сын земли), 2) как солнце (если ты сын Неба). (Там же.стр.277). Собственно, можно было бы переписать многие страницы этой хорошей и актуальной книги, но читатель и сам может в нее заглянуть при необходимости. Для нас же важно то обстоятельство, что Олжас Омарович определяет суть тенгрианства, как религиозной системы. Если в христианстве, мусульманстве, иудаизме идея физического человеческого бессмертия трансформирована в идею бессмертия души, то в самой ранней религии - тенгрианстве - идея бессмертия человека сохранена, как в природе. Через смену времен года наступает обновление. Смерть в тенгрианстве воспринимается, как длительный сон-анабиоз, есть вера в то, что когда-нибудь уснувший (умерший) человек проснется-воскреснет. Поэтому рядом с ним в могиле помещались необходимые для будущей новой жизни предметы: чаши или кувшины с вином или с другими напитками, личное оружие, личные вещи. Доходило и до изуверских форм, когда вместе с умершим вождем хоронили, умертвив, рабов-солдат, любимых женщин, коней, собак. У древних египтян было распространено захоронение вместе с умершими кошек. Еще в средние века у тюрков сохранялся этот страшный обычай - хоронить вместе с главой народа его жен, слуг, любимых животных, любимые предметы. Об этом писал Марко Поло в своей книге путешествий по среднеазиатским землям. Но обычай этот идет из тенгрианских времен, и об этом свидетельствуют археологические находки в Восточном Казахстане в конце двадцатого века, открытые ученым Самашевым. Христианская религия начинает распространяться из Иерусалима, вобрав в себя духовные традиции вавилонских астрологов, еврейских мудрецов и египетской религиозной традиции. Как предвестник грядущего духовного освобождения, новая вера распространяется по пронизанному рабством Римской империи. Христианство и ислам возникли в результате духовной переработки достижений ближневосточных цивилизаций (Египет, Месопотамия, Левант). Буддизм возник в Кушанской империи, где возник симбиоз индийской и среднеазиатской цивилизаций. В Иране, находившемся на стыке индийской и ближневосточной цивилизации, после греческого завоевания возникает синкретичная манихейская религия. Эта вера тоже претендовала на право быть мировой религией. Принятие манихейства в качестве государственной религии в Древнетюркском, Уйгурском и Кыргызском каганатах могло способствовать этому. Поклонение Тенгри-хану – божеству Неба - можно считать государственной идеологией тюрко-монгольских кочевников. Так, есть свидетельства о том, что общественные моления в честь Тенгри – культа Неба проводили древнетюркские каганы. Единому богу Неба обращался в своих молитвах Чингизхан и Джамуха. Таким образом, тенгрианство, можно сказать, как синтез многих религий, было принято в качестве государственной идеологии в Тюркских каганатах. В евразийских степях через торговые пути проникали миссионеры различных верований, они оставили свои следы в шаманских верованиях тюркских народов Сибири и Центральной Азии. Тенгрианство можно определить как синтетическую религию, вобравшей духовные традиции Ближнего и Дальнего Востока, что позволяет сделать вывод о том, что у древних тюрков тенгрианство было мировоззрением и нашло отражение в мифологии (Василий Ушницкий). К тюркоязычным народам относится большая группа этносов, говорящих на тюркских языках – турки, азербайджанцы, туркмены, казахи, киргизы, узбеки, уйгуры, тары, каракалпаки, тувинцы, хакасы, якуты и др. Сведения о ранних мифологических представлениях тюрок невелики. Известно о почитании неба, солнца, особенно восходящего, трехчленной вертикальной структуре мира. Верховное божество тюрок, как и большинства центральноазиатских народов, – Тенгри. Тенгри распоряжается всем на свете, наделен антропоморфными чертами. Женское начало олицетворяла богиня плодородия Умай, супруга Тенгри, покровительствовавшая воинам. Также почиталось божество воды Йер-су. В подземном мире господствовал Эрлик. Из ранних мифов наиболее известно предание о происхождении тюрок. Когда племя ашина (тюрк) было истреблено врагами, спасся только один мальчик, – его выкормила волчица, ставшая его женой. Потом потомки этого странного союза поселились на Алтае, откуда и начали свой победоносный путь тюрки. В дальнейшем на развитие изначального тюркского пантеона оказал серьезное влияние ислам, в результате чего многие тюркские божества слились с исламскими. Часть их трансформировалась в мусульманских святых, часть превратилась в демонов. Сохранилась, более того, развивалась преимущественно низшая мифология – духи, чудовища и пр. Наименьшей трансформации подверглась мифология саяно-алтайских тюркоязычных народов. При традиционной вертикальной проекции у указанных народов существует оригинальная космогония. Согласно ей мир сотворили две утки. Одна из них разбрасывала ил, из которого возникла земля; вторая – камешки, из каких появились горы. Впоследствии первая утка стала восприниматься в качестве Ульгеня, светлого демиурга, вторая – Эрлика, дьявола и владыки царства мертвых. При этом последний пользовался особым почитанием у этноса телеутов. К тому же считалось, что, хотя людей создал Ульгень, душу в них вдохнул Эрлик – потому-то Ульгень руководит человеком при жизни, а после смерти душа находится всецело во власти Эрлика. Еще одно интересное предание связано с именем Шалыга. Дерзкий охотник, он попытался проникнуть в жилище Эрлика, за что разгневанный бог ранил безрассудного стрелой в ногу и язык и превратил его в косноязычного и хромого духа, с одной стороны покровительствующего охотникам, с другой - мучающего их ломотой в костях. У саяно-алтайских народов есть любопытные иранские заимствования, например, культурный герой Сартакпай (Строитель) – ему приписывается прокладка рек, каналов, дорог, строительство мостов и т.д. Якутская мифология испытала относительное влияние тюркской культуры. Якутам свойственны тотемистические мифы, в первую очередь о вороне Хаара Суоруне. В представлении якутов бог создал человека одновременно с конем, причем сначала существовал своего рода «кентавр», впоследствии разделившийся на двух существ. Эпическую традицию представляют якутские олонхо, например, о Нюргун Боотуре Стремительном. Олонхо присущи редкая образность, гиперболизация, гротеск, особенно в описании врага – богатыря нижнего мира, злого волшебника. Герой, как и подобает архаике, начисто лишен рыцарства, готовый ради победы на хитрость, низость, коварство. Свои эпосы есть и у других тюркских народов. У узбеков, калмыков, казахов (кунгратская версия), огузов, башкир, татар популярны сказания об Алпамыше. Архаическая алтайская версия об Алып-манаше, шамане и богатыре-великане, со временем под влиянием цивилизованности, ислама трансформировавшееся в предание о герое – защитнике веры, но сохранившее при этом изначальные черты: рождение от стариков, стремительный рост, силу с младенчества; традиционные для кочевых народов мотивы: укрощение коня, героическое сватовство, возвращение мужа. Во многом идентичен и казахский эпос о Кобланды-батыре, также защитнике веры, чудесно родившемся и пр. Но в казахском предании существует в целом свойственный для тюркских народов, но проявляющийся исключительно в архаических преданиях, мотив о влюбленной в героя сопернице-богатырше. Архаическими следует признать и алтайские сказания, например, "Алтай-Бучай", ранние бурятские улигеры, каракалпакский эпос "Сорок девушек". Архаические корни имеют и многие другие предания, в частности о Гэсэре (Гесере), популярные у бурят, монголов, якутов, алтайцев. Несмотря на то, что многочисленные "Гесериады" испытали серьезное влияние цивилизации и буддизма, они сохранили многое от изначальной архаики. Гэсэр – необычайно оригинальный персонаж, наделенный чертами культурного героя (с аспектом трикстера), богатыря и полубога одновременно. По воле небесных владык он сошел на землю, дабы восстановить волю добра. Беспокойный, злой, уродливый – "Распластанный, будто лягушка", он наделен всеми чертами эпического героя: громадной силой уже в раннем младенчестве, неуязвимостью – меч от Гэсэра отскакивает, дубина разлетается, – гиперболизированной телесностью –"Зубы как лопаты большие". Столь же гиперболизированы и его враги: если это дракон, то не менее как пятнадцатиглавый; если тигр, то величиной с гору, если чудовище-мангадхай, то непременно многоглавое. Гэсэр – герой по-архаически бесцеремонный. Уступая врагу, он не брезгует призвать на помощь брата иль верную дружину; дабы положить конец долгой вражде, не останавливается перед убийством жены недруга и бросает в печь извлеченного из ее чрева младенца. В "активе" Гэсэра победа над двадцатисемиглавым драконом Абарга-могой (Аврага Могой), охранявшем клад, но это богатство, кажется, не приносит горя людям. Истребив врагов и чудовищ, Гэсэр возвращается на небо. Предания о Гэсэре наглядно демонстрируют, как изначально архаические сказания подвергаются серьезному переосмыслению и позднейшей переработке под внешним влиянием – привнесенной извне цивилизации и религии. Переработке вплоть до историзации героя, прототипом которого считают то ли тибетского полководца Госраса, то ли китайского генерала Гуан-ди. Если "Гесериада" – яркий пример симбиотического эпоса с преобладанием архаических черт, то последующие в относительном времени сказания приобретают этический характер. Такова ойратская "Джангариада" – этический богатырский эпос с множеством героев, множеством характеров и полнейшим отсутствием даже намека на некий реальный исторический эпизод. Таков алтайский эпос "Когутей", где наряду с известной архаичностью персонажей наглядно проступает цивилизованная этика. И уж совсем показателен башкирский эпос "Урал-батыр", представляющий абсолютно идеального героя – защитника народа, бескорыстного борца со смертью во имя своего социума, а не личной выгоды, личной славы. Удивительные параллели с легендами о Гильгамеше наталкивают на мысль о действенности изначальных архетипических установок, но в отличие от своего более древнего двойника Урал-батыр предстает куда более цивилизованным и благородным, лишенным всяких потугов на гиперболизацию и сверхчеловечие, оптимистичным, со спокойным сердцем отрицающим манящее бессмертие во имя торжества всеобщей жизни. Архаические предания разных народов способствовали возникновению этического историизированного эпоса о Кёр-оглы (Гёроглы, Кёроглу), распространившегося от Турции и Болгарии до Туркмении и Таджикистана. Наряду с волшебными, архаическими (псевдоархаическими) мотивами в преданиях о герое-заступнике нагляден социальный и даже утопический аспект – о чудесной стране Чамбул, где народ под твердой рукою справедливого Гороглы живет в полном достатке и счастье. Грандиозный киргизский эпос «Манас», насчитывающий около полумиллиона строк, показателен в плане совершенного торжества этики над изначальной героикой. Созданный в середине IX века, «Манас» впитал в себя архетипические представления кочевников об идеальном герое, чудесным образом рожденном от стариков, т.е. по воле Неба, ненасытном в еде и забавах в детстве, огромном, неуязвимом, непомерно могучем бунтаре. Враги архаического Манаса под стать герою – огромны, гротескны, прожорливы: драконы, великаны, циклопы, гиганты-сарацины, даже библейский Каин. Манас одолевает их всех собственной рукой – архаический Манас. Но сказывается общая тенденция генезиса эпики: чем более поздний эпос в абсолютно временном выражении, тем больше заимствований, цивилизационных напластований, религиозных сентенций. И вот Манас уже побеждает врагов по воле и с помощью Аллаха. И вот его враги приобретают абсолютно негативную окраску, выражаемую даже в прозвищах, например, Конурбай, грядущий убийца Манаса, получает характерную кличку Калча – Безобразный. Отныне отрицательные герои – средство для того, чтобы повыгоднее выставить героя на фоне его противников. Все агрессивнее мотив войны против неверных, и все большую значимость приобретает этическая оценка. Сказители осуждают Манаса за предпринятый тем захватнический поход, что и стал причиной гибели героя. Да и сам Манас не жаждет, подобно прежним героям, славы, сокровищ и власти, восклицая: Разве нужен Манасу почет? Разве жадность меня влечет? Во мне ее вовсе нет! Все накопленное добро – Жемчуг, золото серебро – Пропадом пусть пропадет! Наши земли, родной народ, – Вот в чем забота моя! Этика одерживает верх над героикой. Героический миропорядок рушится, что подтверждает поведение дружинников Манаса, отказывающихся служить его сыну Семетею и отправляющихся к Конурбаю. Культура тюрков имеет свою историю становления и развития. Ученые, опираясь на накопленный исторический материал по истории тюрков доказали уникальность их культуры. Как показали исследования, культура тюркоязычных народов развивалась весьма противоречиво, и с древнейших времен находилась в центре внимания ученых и мыслителей Востока и Запада . Чтобы не быть голословным, можно привести пример, когда древнегреческие ученые, историки, такие, как Геродот, Плутарх и др. писали об образе жизни древних скифов. В частности, философ Анахарсис Скифский считается прародителем родственных тюркских народов, который одновременно был ярким представителем в числе греческих мудрецов (Диоген Лаэртски). Основатель немецкой классической философии И.Кант в свое время интересовался вопросами жизнедеятельности тюркских народов, в частности, проблемами расы. Он подробно описывает этнопсихологию калмыков, ногайцев, гуннов, скифов, каракалпаков, ойратов и монголов, но больше всего его интересовали калмыки. Датский рунолог Вильгельм Томсон в 1893г. обнаружил, что у тюркских народов была письменность, а в исторических текстах Орхонских надписей имеется слово “Тенгри”, и далее он как ученый с мировым именем интересовался проблемой тенгрианской культуры. В VIII в. в восточном Туркестане было образовано Уйгурское государство, где существовала и развивалась культура, письменная традиция на тюркском и согдийском языках. Во взглядах древних тюрков есть элементы шаманизма, как особого взгляда на мир. И они так же часто встречаются в образе жизни тюркских народов, связанной с различными обрядами и действиями. Здесь уместно было бы конкретизировать и подойти к мировоззрению дифференцированно. Во взглядах древних тюрков, как и других народов, доминировало мифологическое, образное мышление. В мировоззрении главное - это отношения человека к миру. Содержится факты, которые говорят о высокой нравственной культуре тюрков. В содержании их мировоззрения всегда присутствует стремление найти истинные жизненные моменты и, конечно, в центре внимания их - человеческая добродетель. Каким магическим свойством обладает казахская степь? В качестве одного из многих возможных ответов на этот вопрос мы упомянули бы поговорку «Атайналыпқазығынтабар» (Конь, скача по кругу, вернется к своей коновязи) . Эта поговорка – не просто итог бытового наблюдения (чембур во время бега привязанного к колу коня наворачивается на кол, так что конь постепенно приближается к нему), но и прекрасный образ родины как центра (пупа) мира, где установлена коновязь (қазық – кол), символизирующая мировую ось (ср. Темірқазық – железный кол – Полярная звезда, вокруг которой вращается небо). В эпосе «Кобланды», увлекшийся завоеваниями батыр, вдруг получает весть о том, что в его отсутствии родина подверглась нашествию,и его семья оказалась в плену. Он, не останавливаясь на отдых, скачет и скачет домой, на помощь к родным, пока его тулпар Тайбурыл ночью не падает от изнеможения. Кобланды изо всех сил пытается поднять коня, воодушевить его, но тот остается недвижим. В конце концов батыр обнаруживает, что тулпар доскакал из последних сил, в темноте нашел кол, к которому когда-то шелковым поводом привязывала жеребенка холившая его жена батыра, мудрая красавица Куртка, что эта пустынная местность и есть их обезлюдевшее стойбище. В истории казахской степи последних двух тысячелетий есть немало примеров, когда та или иная группа племен, обитавшая в древности в определенном регионе, несколько веков или даже тысячелетие спустя, после тысяч поворотов маховика времени, возвращается на прежнюю родину, как аргамак, возвращающийся к своей коновязи. Древнее племя дай центром своих кочевий имело Мангистау и Устюрт, считающиеся их потомками адаи в 1720-1800 годы вернулись в этот край. Тургайская степь была центром Дешт-и-Кипчака в ХІІ веке, казахские кипчаки вновь обрели эту свою родину. Земли Сары-арки дали жизнь древним понятиям ар, арығ, и сейчас на этих землях живут аргыны Акжола и Еспембета, хранящие основу ар в своем названии. Еще одним примером такого возвращения на древнюю родину являются найманы. Они сформировались в регионе Алтая – Аягоза – Алаколя в результате объединения остатков древних племен, после монгольского и калмыцкого катаклизмов в ХVІІІ веке они вернулись на свои древние земли. В мире нет более великой и почитаемой нации, нежели тюркская, и она являлась таковой и до принятия мусульманской религии (Серикбол Кондыбай. Мифология предказахов). Солнце-Змей В качестве одной из обманчивых сказок о нашей истории можно назвать тенденцию интерпретации (истолкования в соответствии с какой - либо логикой, концепцией), находимых в разных уголках Казахстана и относящихся к бронзовому веку наскальных изображений (петроглифов). Так, при объяснении образной природы и сюжета, изображенных на скалах в ущелье Арпаузен Каратауского хребта в Южном Казахстане боевых колесниц или «художественной галереи» в Тамгалы в 170 км от Алматы, единственный и готовый ответ наших историков и археологов вполне предсказуем: «Мифологические сюжеты и образы петроглифов бронзового века на казахской земле могут быть объяснены только через установление соответствий с индоиранской «Авестой» и «Ригведой». Авторы наскальных рисунков – древние индоиранцы». Это – вывод, сделанный советской, русской археологией 20 века, и если наши казахские (тюркские) историки оспаривают какие-то другие моменты, то,когда дело касается этих рисунков, они предпочитают отмалчиваться. Потому что сделанные интерпретации оказались живучими, мы же не смогли создать научную методологию, позволяющую поставить под сомнение эти интерпретации. Единственный путь, позволяющий опровергнуть железную логику «арийских» ученых, – правильное освоение мифологии. Попробуем обратиться к сформировавшимся описаниям петроглифов Тамгалытас: «Там эпические герои несутся на колесницах, натягивая луки, кочуют в повозках, запряженных верблюдами, кружатся в ритуальном танце. Главные фигуры святилища – возвышающиеся «солнцеголовые существа». Огромные головы-диски окружены ямками- углублениями, символизирующими нимб, божественную благодать. Основой сюжета является композиция из двух «солнцеголовых существ», окруженных домашним скотом и двенадцатью танцующими перед ликом божеств человечками». Таким образом, основу композиции составляют два «солнцеголовых существа». Причем на рисунках изображения колесниц, детали обрядов, вооружение даны чрезвычайно реалистично и удивительно совпадают с описанием бога Солнца Митры в «Авесте». Например, на одной каменной плоскости изображен Митра, возвышающийся на спине быка. Бык в «Авесте» – одно из воплощений Веретрагны, бога Сражения и Победы, которому Ахура Мазда повелел приносить жертвы». Откуда автор узнал, что это Митра? Неужели на камне написано его имя или же изображение сошло с камня и заговорило, назвав свое имя? Конечно, нет. Просто историк априори принял решение, изображение «солнцеголового божества», сопоставив с образом Митры – наиболее подходящим среди мифологических персонажей этих книг. Он и не думал искать подходящий образ в других мифах. Допустим, уровень исторической науки позволял создавать только такие построения. Сегодня, когда расширились наши познания о мифологии прототюрков (предказахов), настал момент, если и не полностью отвергнуть такие утвердившиеся, основанные на односторонней логике догмы, то хотя бы выразить сомнение, предложить альтернативные интерпретации. Итак, кто они – «солнцеголовые существа»? Какой мифологический образ лежит в их основе? И какой мифологической традиции принадлежит этот образ? Арийской или прототюркской? Единственное, что известно о мифологической природе «солнцеголовых существ» – связь человека с огромным кругом (окружностью, диском) вместо головы с солярной мифологией, с образом Солнца. И это все. Наскальное изображение солярного божества, стоящего на быке, из местности Тамгалы (Тамгалы-тас, Джамбулская область, южные отроги Чу-Илийских гор). Бронзовый век, вторая половина 2 тыс. до н.э. А если попробовать рассмотреть расходящиеся от «солнечной головы» волосы лучи или точки лучи не просто как солнечные лучи, а как лучи змеи, волосы змеи? Здесь нам приходят на память два мифологических образа: первый – Юрюнгайы тойон,сохранившийся в саха-якутской мифологии, второй – Баба Тукти Шашты Азиз из казахской сказочно-легендарной и эпической традиции. Далее я привожу примеры из Банка тюркских и казахских мифов. Миф о сотворении мира Люди всегда задумывались о том, откуда « есть пошла» наша Земля, откуда взялись люди и весь живой мир. У разных народов в древности существовали свои мифы о сотворении мира. Как ни странно, у них есть множество похожих черт. Мы слышали о том, что суша лежит на трех китах, плавающих в океане, на спине черепахи, на трех слонах У тюрков суша находится на спинах трех огромных железных рыб, верхние губы рыб достают до неба, а нижние касаются земли. Если эти рыбы поворачиваются, то происходит землетрясение. Когда я прочитал об этом, сразу возник вопрос: «А почему рыбы железные?» Может это роботы, подводные лодки или космические корабли, которые удерживают нашу планету? А не встречались ли древние тюрки с инопланетянами? Ведь существует теория палеоконтакта, которая утверждает, что в древности встречи людей с инопланетянами были весьма не редки. А если отбросить фантастику, то как же все-таки произошло это грандиознейшее событие – сотворение мира по-тюркски? Все просто. Прилетела однажды Умай в виде белого лебедя и стала кружить над водами океана. Искала, искала она хоть клочок суши, но не нашла. Снесла Умай яйцо прямо в воду, но оно утонуло. Погоревала богиня и решила сделать гнездо на воде. Выщипала она у себя пух, сделала гнездо, но волны его разбили и разметали. Тогда Умай решила раздобыть земли. Собралась она с духом и нырнула так глубоко, что достигла дна. Схватила лебедь немного земли в клюв и вынырнула на поверхность. Но куда положить добытую землю? Вот тогда Тенгри и послал трех железных рыб. Богиня положила комочек земли на спину одной из рыбин. Вдруг он стал расти, увеличиваться прямо на глазах. Из него и образовалась суша. На ней Умай свила гнездо и снесла яйцо. А из этого яйца появились и люди, и весь окружающий мир. Поэтому тюрки считали богиню Умай своей прародительницей и очень почитали. Легенда об Айше-Биби Жил на свете батыр Карахан. Он влюбился в девушку по имени Айша-Биби, дочь своего заклятого врага. Однажды, не надеясь получить благословение отца девушки, батыр Карахан ворвался в аул, схватил свою возлюбленную и умчался прочь. Отец девушки направил вслед за ними своих стражников и приказал убить обоих. Долго бежали влюбленные, спасаясь от погони. Устав за несколько дней непрерывной скачки, девушка решила искупаться в реке Асу, на берегу которой они остановились отдохнуть. Но стражники отца и тут подстерегли их. Они подложили в головной убор девушки - саукеле - маленькую степную гадюку. Девушка хорошенько выкупалась в теплой речной воде и стала одеваться. Она набросила на себя саукеле. Тут-то и ужалила ее проклятая змея. Айша-Биби потеряла сознание, и по всему было видно, что она умирает. Тогда батыр Карахан поднял ее на руки и понес в ближайший аул к мулле, чтобы тот благословил их. Всего несколько минут длилось их семейное счастье. Айша умерла на руках батыра. В тот же час и день Карахан поклялся любить ее вечно. На том месте, где умерла Айша-Биби, позднее был построен мазар. Рядом с ним Карахан построил и себе мазар, чтобы после смерти быть вместе с любимой. До последних своих дней батыр Карахан, одетый в белые одежды, жил недалеко от могилы Айша-Биби, охраняя ее, молясь богу и прося у него прощения. За набожность и святость народ стал считать его святым. А это место стало называться Аулие-Ата - «Святой Отец». Список использованной литературы 1. Малолетко А. М. Древние народы Сибири. Этнический состав по данным топонимики. Т. 3. Докаганатские тюрки. Томск: ТГУ, 2004. – 292 с. 2. Дыбо А. В. Лингвистические контакты ранних тюрков: лексический фонд: пратюркский период. – М.: Вост.лит., 2007. – 223 с. 3. Сулейманов О. Язык письма. Взгляд в доисторию о происхождении письменности и языка малого человечества. Алма-Ата – Рим, 1998. 4. Кляшторный С. Г. Памятники древнетюркской письменности и этнокультурная история Центральной Азии. – СПб.: Наука, 2006. – 591 с. 5. Малов С. Е. Памятники древнетюркской письменности Монголии и Киргизии. – М.; Л. Наука, 1959. – 112 с. 6. Бичурин Н. Я. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена в 4 – томах. – М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1950. – Т. I. – 380 с. 7. Васильев Л. С. История религий Востока: Учебное пособие для студ. вузов. – 2 е. изд., перераб. и доп. – М.: Высшая школа., 1988. – 416 с. 8. Торчинов Е. А. Даосизм. Опыт историко-религиоведческого описания. СПБ, 1993. 9. Дашковский П. К. Религиозный аспект политической культуры тюрок Центральной Азии (по письменным, археологическим и этнографическим источникам). Интеграция археологических и этнографических исследований: сборник научных трудов. Часть 1. Казань: Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ, 2010. – с. 216-219. 10. Бутанаев В. Я. Традиционный шаманизм Хонгорая. – Абакан: Изд-во Хакасского госуд. унив-та им. Н.Ф.Катанова, 2006. – 254 с. 11. Гоголев А. И. Якуты: вопросы этногенеза и формирования культуры. Якутск: изд-во ЯГУ, 1993. – 200 с. 12. Функ Д. А. Миры шаманов и сказителей: комплексное исследование телеутских и шорских материалов. – М.: Наука, 2005. – 400 с. 13. Очерки истории Хакасии (с древнейших времен до современности), гл. ред. В. Я. Бутанаев; научн. ред. В. И. Молодин. Абакан: Издательство Хакасского государственного университета им. Н.Ф.Катанова, 2008. 672 с. 14. Элерт А. Х. Новые материалы о пантеоне якутских божеств и духов в первой половине XVIII века (статья первая) Общественное сознание и литература XVI – XX вв. Сборник научных трудов. – Новосибирск: Изд-во СО РАН, 2001. – С. 107–124. 15. Элерт А. Х. Новые материалы о пантеоне якутских божеств и духов в первой половине XVIII века (статья вторая). Исторические и литературные памятники «высокой» и «низовой» культуры в России XVI-XX вв. Сборник научных трудов. – Новосибирск: изд-во СО РАН, 2003. Серия «Археография и источниковедение Сибири». – с. 94-119. 16. Басилов В.Е. Тюркоязычных народов мифология. Мифы народов мира, т.2, с. 536-541. 17. Бичурин Н.Я. Собрание сведений о народах, обитающих в Средней Азии в древние времена, т.1-3. – М.-Л., 1950-1953. 18. Жирмунский В.М. Тюркский героический эпос. – Л., 1974. 19. Короглы Х. Огузский героический эпос. – М., 1976. 20. Природа и человек в религиозных представлениях народов Сибири и Севера. – Л., 1976. 21. Тенгрианство – как своеобразный тип культуры: тенденции и противоречия развития в современном пониманииАлимов Т.К.,ЕНУ им. Л.Н.Гумилева(Астана, Казахстан). 22. И.Кант О различных человеческих расах. Соч.Т 2. Изд.-во соц.эк.лит. М.Мысль, 1964, с.449. 23. О.Сулейменов Эссе. Публистика. Стихи. Поэмы. Аз.И Я. Алма-Ата “Жалын”, 1989, с 567. 24. Т.Муханова Светлая вера родины тюрков. К 100 -летию реставрации Тенгриянской веры на Алтае.// Рух-Мирас.казахскийкульторологический альманах 2004 2 (2) с.73-74. 25. Д.Кенжитай .Тенгриянство .(Каз) // Казахстан Национальная энциклопедия Глав.Ред.Каз.энцикл. Алматы 2006г. Т.8. с 307. 26. А.Кайржанов Млечный путь Евразии .Астана. 2004 с 41 , 47. 27. С.Г.Кляшторный, А.А.Колесников. Восточный Туркестан глазами русских путешественников. Алма-Ата, 1988 г. с. 35. 28. К.Сарткожа-улы, Д.Аубакир и др. Влияние древних тюркской тенгрияской религии на современные мировые религии // Рух-Мирас 2005, 4 (7) с 41. 29. В.Тимошенов. Культурология Казахстан Евразия Восток Запад Алматы, 2001 с 103. 30. Г.Соловьева. Кочевая культура в номадическом пространстве “симулякров». Мир человека, 2004 (22) с 7. 31. З.А.Ауэзова. Эпоха раннего мусульманства в отражении тюркских источниках (на примере Диван ЛугататТурк Махмуда ал-Кашкари Рух-Мирас) Каз.культур.альманах. 2006, г. 1 (8 )с 92. 32. О. Жанайдаров. Книга «Тенгрианство: мифы и легенды древних тюрков». 33. Мифологический словарь/Гл.ред. Мелетинский Е.М. - М.: Советская энциклопедия, 1990 г.- 672 с. 34. Мифы народов мира./под ред. Токарева С.А. М., Советская энциклопедия, 1987 г. - т.1 - 671 с. | |
Просмотров: 3324 | | |
Форма входа |
---|
Социальные закладк |
---|
Поиск |
---|
Друзья сайта |
---|
Теги |
---|
Статистика |
---|